verzweifelter
ADHUC VIVO
Август 2012, Крит. В первый день за стойкой отельного бара я познакомилась с компанией из двух немок, Лары и Ники, и одного сибиряка Толи. Примерно в таком составе мы и провели неделю (моя мама общалась с мамой сибиряка, так что им тоже было весело). В один из вечеров мы сидели в кафе между отелем и морем, Лара куда-то уходит, затем возвращается к столу и начинает говорить по-немецки, обращаясь ко всем собравшимся (я тогда почти совсем не знала немецкий).
-Ой, я что, говорила по-немецки с вами? -увидев выражение наших лиц, чуть удивляется она. -А знаете, почему это? Я поняла, мы за эти дни так сдружились, что вы теперь - как моя семья, и мне показалось, что я дома с семьёй.

Март 2014, Петербург. После окончания концерта члены ВИА Orphaned Land решили уделить некоторое внимание фанатской публике и вышли из-за шторки все (!) для раздачи автографов и делания фото. Кто-то вышел вниз, кто-то, в том числе, Коби, уполз наверх, где стояли вип-диванчики. Посильно удобно устроившись на них, он работал восковой фигурой, с которой каждый может сфотографироваться в определённой позе. Вип-пространство, находящееся на некотором возвышении от уровня пола, было в целях безопасности (для пьяных и не держащихся на ногах?) отгорожено узорчатой решёточкой. Сквозь эту решёточку к Коби просовывали руки - он их пожимал, и бумажки - он их подписывал. Его находили какие-то еврейские знакомые, нееврейские знакомые, Ада (этакий вариант групиз, очень любит их гитариста), с которой Коби громко поздоровался и помахал. Я стою в стороне, пытаясь дождаться окончания наплыва людей, не зная, хватит ли у них времени, чтобы пропустить всех. Взгляд Коби на секунду задерживается на мне, и никакой бурной реакции, к счастью, не следует - он делает мне аккуратный знак подойти к решётке.
-Шалом. Ма нишма?- спрашивает он.
Не утрудив себя мыслью или вопросом, начала ли я учить язык и понимаю ли я его вообще.

Почему-то совершенно не удивившись, но еле сдержавшись, чтобы не сказать смешное "нишма това", чуть улыбаясь, отвечаю, как будто каждый день так болтаю, - "а-коль беседер".
-Кен? -зачем-то уточняет он.
-Кен, - успокаивающе говорю я.
-Йофи, -изобразив улыбку облегчения.
-Йофи-тофи, -всё, на что хватило моего словаря.
Далее последовала лексика уровнем выше, но можно было легко понять, что он зовёт меня подняться к нему.
Я поднимаюсь, но там по-прежнему очереди, и, хотя Коби показывает охраннику, мол, пропустите её, в попытках не мешать естественным процессам общения с фанатами я сижу на диванчике позади, в общем, без цели. Через некоторое время во времени появляется маленькая дырка, я обнимаю Я. за шею, притягиваю к себе и говорю на ухо максимально тихо:
-Никому_не_говори_что_я_приеду_в_Израиль_никому_ни_за_что_ты_понял?
-Да, -довольно сообщает он, -я тебе скажу, когда буду в Израиле!
"Идиот!", думаю я и, пытаясь заглушить последние слова, чуть с нажимом говорю одновременно: "Всё, ты обещал!"
Обернувшись ко мне через плечо и уже приобнимая очередного желающего фото, он совершает пару движений лицевыми мышцами -"замётано".
Промоутер поднимается с ним и кричит, мол, у вас поезд в 12, почему вы всё ещё здесь? Коби, немного напрягшись, уходит за шторку, остальные - за ним. Ада говорит: мне нужно в бэкстэйдж, у меня там лежат вещи. Окей, я подожду тебя. Минут через пять из-за шторки выходит барабанщик (он дал Аде палку, так что она реагирует на его появление мгновенно и просит меня сфотографировать её с ним), а следом за ним, совершая большую ошибку, выглядывает Коби - огрызок печеньки в руке, стакан чая ("I think I've lost my voice a bit, and it's rusty now, but it'll be okay tomorrow"), общий до крайности усталый и заёбанный вид. Он болтает с какими-то людьми, наверное, по-еврейски пытаясь выторговать ещё немного времени.
Хочешь фоточку с Коби? -спрашивает Ада. Я думаю, даже если и хочу, мне совестно подходить к нему сейчас, он слишком устал от людей, чтобы виснуть на нём как коала.
Давай! -говорит Ада. Вокруг почти не осталось людей. Ну ладно, говорю я. Подхожу к нему, пытаюсь обнять как в декабре - выходит не очень. Притягиваю его к себе и говорю: не смотри в камеру, смотри сюда! Он пытается построить меня в стандартную фотопозу, я противлюсь. Эй, почему? -спрашивает он. Потом объясню. Закрываю глаза, пытаясь найти хотя бы каплю приватности на секунду. Lady's sleeping! -кто-то из персонала отпускает тупые шуточки. -Я, кажется, сейчас тоже засну, -говорит Я.
В ходе всех бесконтрольных построений утыкаюсь лицом ему в невероятно уютно пахнущую футболку, никаких примесей гелей, парфюма и чего бы то ни было (хотя, может, она полежала где-то в шкафу). Говорю ему кое-что снова на ухо, примерно на середине он понимает, о чём я - заканчиваю и резко разворачиваюсь по направлению к Аде. Ну что, получилась фоточка? - спрашиваю и впервые в жизни чувствую, как меня прожигают сзади взглядом, как меняются у Я. выражения лица и мысли. Оборачиваюсь, чтобы попрощаться - он уже непроницаем и совершенно спокоен. See you next time, говорит он нам всем и машет.
Next time наступает на следующий день в Москве, и всё хорошо.


Негласная договорённость во время Sapari на концерте: ни при каких обстоятельствах не смотреть в мою сторону, усиленно-демонстративно делать вид, что меня совсем не существует. В СПб он всё-таки посмотрел и едва преодолел себя, чтобы не отвлечься и не засмеяться (уголок рта картинно и бесконтрольно пополз), в Мск учёл ошибки. Нужно вести себя хорошо и не мешать людям работать .
Очень здорово много прыгать, особенно в соответствующих местах на Kiss of Babylon и Birth of the Three, много подпевать, даже кричать "Господи!" на особенно чувственных моментах, здорово видеть его, да, определённо, я просто была ужасно рада снова его видеть.

(Диалог, в общем, не показывает никаких моих знаний. Действительно, 38 лет с израильским гражданством против моих трёх (в сумме всего) пар иврита с Масловым, из которых полторы мы учили алфавит. -привет, как дела? -всё хорошо. -да? -да. -классно. -классно (так говорят детишки)

Всё это так йофи-тофи, именно так, по-детски. Там, конечно, не хватало фразы вроде "Ой, я начал говорить на иврите с тобой?". Ани мэдабэрет мэат иврит*, радостно могла сказать я, всё в порядке. Feel like home (again).
А ещё всё это так символически нагружено, что даже не перегружено.

*я понимаю немного.
*вэ хадуме - и так далее.

Уже потом, в Израиле, сидя напротив него в гостиной, я спрашиваю:
-и почему же ты тогда начал говорить на иврите со мной?
-оу, эээ, не знаю. I was confused?
-нет-нет, говорю я. Это было в порядке и прекрасно. Я надеюсь, you kinda felt like home.
он радуется.


@темы: incoherence, tamoh temimah