verzweifelter
ADHUC VIVO
четвёртый день - не так мало, как иногда бывает у приезжающих ради только концерта, но очевидно недостаточно для этой земли. ключевые слова: днём погрузились сперва в рынок искусства, затем в рынок еды и вещичек, а ночью - в сюрпризы.

Рон с утра немедленно интересуется, как прошёл концерт. воспроизводим все вспомнившиеся синонимы к слову amazing. в гостиной-студии кто-то спит, я прохожу в ванной как можно тише, но некто всё же просыпается. смотрит на меня, видимо, не узнаёт (ма питом!*) и бормочет: "о, привет...". it's rock and roll all around.
когда все задержавшиеся у Рона на ночь уходят, я немного играю на пианино, лишний раз вспомнив, какой я никчёмный игрец.
мы наконец-то отправляемся в Tel-Aviv Museum of Art, который по карте к нам ближе даже, чем центральная станция. давно пора. идём пешком, конечно, каждые пять минут сверяемся с картой, потому что выдумали наиболее хитрый маршрут, требующий сворачивания на максимальное количество улиц. в середине упираемся в стройку (на возвышающейся посреди балке развевается бело-синий флаг), старательно ищем окольный путь, одним словом, всячески играем с окружающим пространством.
билет - 39 шкалим. снаружи музей встречает нас комплексом белых модернистских зданий и стальными буквами, внутри - залом-пустотой перед билетными кассами, требованием оставить Юлин рюкзак в специальном гардеробе и жутковато длинной, тянущейся с нижних этажей через проходы тряпичной гусеницей. первый зал был наполнен более-менее современными фотографиями большого формата, как цветными, так и чёрно-белыми. мы пришли к соглашению, что, увы, ничего интересного авторы не наснимали. одинокое сломанное дерево, собака на пустыре, городские пейзажи - не то чтобы совсем уж бессюжетно и даже не безыдейно, но скучно. скучнее было только с фотографиями на "везде чужие". чуть более необычно выглядело фото спальни первого израильского премьер-министра Давида Бен-Гуриона и его супруги.
экспозиция - "обо всём". наверное, это типично для неевропейского, пусть и совсем не заброшенного города, но было непривычно и тем более приятно видеть не только не самые популярные работы знаменитостей (пикассо, шагал, тулуз-лотрек, климт), но и совершенно незнакомые имена - пуантилисты и в зале modern & contemporary art (предсказуемо). несколько названий у меня записаны на одной из тех информационных бумаг, что выдают посетителям на входе - сейчас выясняется, что половину подписей я перепутала местами, в поисковике находится что-то неожиданное и не очень мне интересное. ещё один повод вернуться и записать всё точнее.

эмоциональное напряжение от контакта с самыми разнообразными работами, накладывающееся на вчерашний концерт, вызывает бренное желание наколдовать еды. в музее никакого фудкорта не находится - мы решаем пойти по направлению к кармель-рынку, где хотим купить подарки друзьям, в надежде найти что-то по дороге. льёт ужасный дождь, израильтян с улиц едва ли не буквально смывает, а оставшиеся демонстрируют нам пример декабрьской предусмотрительности, раскрывая зонтики. становится совсем грустно, но на другой стороне улицы (sderot shaul ha'melesh) мы замечаем хрестоматийный mcd. что ж, даже такую дурацкую еду имеет смысл протестировать за границей. в маккафе нас не поняли относительно моккачино, а непосредственно в mcd мгновенно рассекретили нашу национальную принадлежность. бургеры там, к слову, громадные - то есть, раза в два больше обычных по площади. мы ковыряемся в них, в кофе, в пирожных и подписываем открытки друзьям, родственникам, друг другу - позже от Юли мне придёт прекрасная открытка с плакатом второй Маккабиады (еврейский примерный аналог Олимпиады, сюжет с победой Маккавеев, единение народа и т.д.),
читать дальше
моей маме - коммунистические вариации с героями, перекинувшими громадную менору через плечо ("Шалом, моя небольшая нееврейская семья!"), а Юле - смешные детишки в бело-голубых костюмчиках.
дождь кончается, мы набираемся сил, а время угрожающе приближается к shabbat time. мы спешим поменять мою оставшуюся сотку долларов, пробегаем шук кармель пару раз, набираем всего, чего хотели и даже больше, у меня в пакете помимо всего прочего оказываются эвкалиптовые леденцы, "пять кип купил - шестую бесплатно получил!", специи, корица, шоколад, майка hatehero, солнечные очки взамен сломанных и, наверное, что-то ещё. половина продавцов на попытки раздумывать над выбором товара дольше минуты начинают кричать: быстрее, щаббат же! к трём часам дня остаются уже только несоблюдающие.
мы прогуливаемся по Sderot Rothschild с видом супружеской четы, встречая на пути таких же. сидим на скамейке, наслаждаемся тем, где находимся, позволяем другим туристам фотографировать себя. доходим до конца бульвара. оказываемся на площади перед "The Culture Palace (Heichal Hatarbut), also known as the Charles Bronfman Auditorium, main concert hall in Tel Aviv". перед ним забавная скульптура из трёх кругов (геометрически - цилиндров, конечно), напомнающи чебурашечьи уши. перед зданием зала - нечто, напоминающее огород с тропинками и сорняками. мы бродим по деревянным дорожкам вдоль и поперёк, садимся к залу спиной. примерно в этот момент до меня, наконец, доходит, где я и что делаю. я в тель-авиве, детка. как это? зачем? и, собственно, что я делаю? почему мы приехали сюда, а не куда-то ещё? мы, кажется, так и не стали частью, не влились. но стремились ли мы? всё равно я чувствую себя слишком европейской для этих мест, несмотря на очевидные следы эмигрантов из европы везде. не в смысле иерархии, а в плане выключенности, отдалённости - ты хочешь приблизиться, познакомиться, познать, ты перестаёшь рассматривать всё как бы через забор. и начинаешь глядеть через плёночку. я начиталась в замечательном вк-сообществе "израиль с любовью" рассказов прибывших о посещениях, о жизни, о репатриации. и почти в каждом сквозило: "я вдохнул воздух, осмотрелся вокруг и понял: это моё". я не могла понять, почему я испытываю какие угодно чувства, самые тёплые - но не эти. помню, в германии не покидало ощущение "наконец-то я там, где должна быть, как же здесь замечательно, наконец-то мой дом отлажен". а здесь - сказка, загадка, другое. я не гебраист, не имею (наверное, кто знает, что там с родословной у биологического отца) еврейских корней, и полноценный еврейский дискурс пришёл в мою жизнь без году неделя. вместо того, чтобы сказать "это моё", я скажу "это интересно. как же это хорошо, приятно и интересно". не жить. но - возвращаться. за другим.

мы поворачиваем на улицу Yehuda Halevi - Е. говорил "я на ней вырос, и там находится отличный бар". хотели найти бар, выпить по стакану и сделать фото с указателем, прислав Е. и приложив трек I Know Where You Live (вместе с фото борделя "Кавказ")). в стенах невысоких домишек (всё так напоминает окружившее нас ночью с понедельник на вторник по прибытии!) находим забытые маффины и плюшевые игрушки. бар почему-то так и не находится. возможно, у него не было вывески. мы остаёмся без завершающего бокала. быстро темнеет, мы ушагали уже куда-то далеко, перед осмотром карты для планирования пути домой успеваем заметить указатель "Derech Jaffa". улыбаемся, но тут же вспоминаем, что мы совсем забыли съездить туда. #456 повод вернуться. идём обратно в темноте (транспорт по очевидным причинам не ходит, остались какие-то маршрутки, но мы не рискуем), идём долго, проходим через ужасающего вида дворики, Юля побаивается (я убеждаю её, что тут совсем не криминогенно - во всяком случае, в тысячи раз менее, чем там, где мы обычно живём), неоднократно путаемся и плутаем, находим крошечный арабский магазин с вафлями и цветной газировкой, в районе HaMasger слышим репетиции какой-то dirty metal band с верхних этажей полуразваливающегося здания (Юля гроулит, пародируя разом КФ и невидимого вокалиста), в легендарном am:pm на углу в последний раз (продавщицы нас выучили) покупаем еду (с собой). к девяти вечера добредаем домой, собираем вещи.
настаёт время сакрального вопроса: как добраться в ночь с пятницы на субботу до аэропорта Бен-Гурион и не облажаться? ответ: ну, никак же!
то есть, существуют такси. также гипотетически могут существовать друзья с машиной. всё.
мы до последнего надеялись, что Рон (сидящий в другой комнате и записывающий с гостем очередной (довольно банальный) трек) сможет найти хотя бы маршрутку. увы. такси, говорит, он, можно за сотню шекелей найти, я вам всё закажу. но, знаете ли, найти такси - не то же самое, что найти шекели! мы наскребаем 39 шкалим наличными. я говорю Рону: одолжи нам, **בבקשה, и оставь реквизиты, мы всё возместим по возвращении.
мы ложимся спать, около часу ночи встаём и вспоминаем о заповеди couchsurfing - leave it better than you found it. хозяин квартиры засыпает, просыпается уборочная мафия. разделяемся: Юля идёт драить гору посуды на кухне, я - ужасающе волосатые полы ванной (бородатый мужик плюс его собака). 2:20 a.m., Юля стучится в запертую дверь санузла (я отжимаю вонючую тряпку пятидесятый раз и уже закругляюсь), говорит, такси ждёт. мы заказывали на 2:30, ничего, подождёт - отвечаю я.
хватаем вещи - Рон ждёт нас на входе, чтобы запереть дверь. мы протягиваем ему ключи, он нам - бумажку в сто шкалим. "тода раба! а счёт, куда перевести долг"? он делает жест, мол, nevermind. сюрприз еврейской доброты.
первый раз спускаемся со второго этажа на лифте. на прощание смотримся в заляпанное зеркало внизу (вход неизменно освещается тусклой лампочкой).
мы едем примерно полчаса. на середине пути я чувствую, что мои декабрьские купания и послеконцертная беготня в рубашке have caught up with me, и приходит время эвкалиптовых леденцов. они обладают удивительным реанимирующим действием и, наверное, могут воскресить даже брайана молко.
"куда вы летите?" - спрашивает таксист, высаживая нас. "домой, в москву". "ааа, россия, путин?" - "oh, noooo! shabbat shalom!"

бюст давида бен-гуриона на входе. три часа ночи на громадных часах. "кем вы друг другу приходитесь? багаж сами упаковывали?" и ещё парочка стандартных вопросов прямо на входе. мы отдаём чемодан на досмотр, его открывают, спрашивают разрешения переворошить вещи, сканируют детекторами во всех мыслимых направлениях. выглядит это пугающе, но я знаю, что нам бояться нечего - мы же не перевозим ничего даже похожего на запрещённое. недоумение у работника вызывает путеводитель от Е. он перелистывает его несколько раз, подставляет под все фильтры, потом кладёт обратно. все вещи закидывают обратно в чемодан, нам отдают его. вдруг к нам подходит другой работник аэропорта и жестом показывает, мол, пройдёмте со мной. я всё ещё помню, что нам нечего бояться, но уже напрягаюсь. впрочем, он всего лишь довёл нас до стоек регистрации aegean airs, которые, из-за замысловатого расположения, мы могли бы не найти. мы испытываем неописуемое облегчение и благодарим. "сделайте нам багаж до афин, пожалуйста". "вы хотите его забрать там? может, лучше всё-таки до москвы?" "нет". работницам приходится переделывать билеты, но ожидающих и нервничающих за нами нет. около другой стойки - мужчина в чёрной рясе и пожилая женщина в платке и длинной юбке. в очереди на паспортный контроль людей в разнообразном религиозном облачении становится резко больше. играем в нечаянную игру: улыбнись, если увидел человека с подсвечником на паспорте. я оборачиваюсь, чтобы оглядеть зал, вижу светящуюся вывеску victoria's secret и едва не хохочу во весь голос, вспоминая фото коби с подписями вроде "и почему, когда я приезжаю в аэропорт, я всё время оказываюсь здесь?.."
досмотр ручной клади и тебя самого кончается предсказуемой утилизацией йогурта за 5.70. я печально машу ему вслед, чем вызываю улыбку у девушки-сотрудницы.
в последней кабинке мы снова разъясняли хитрости логистики нашего перелёта, отвечая в том числе на вопрос о стоимости билетов, но в конце концов получили маленькую бумажку-разрешение на выезд взамен выданной при въезде (её уже никто не забирает, и вы можете с нежностью её хранить). прикладываем её к турникету и попадаем в зал с магазинами, мозаиками и фонтанами второй раз за неделю.
все проверки пройдены за час, чему мы очень радуемся. в ожидании посадки (рейс должен отправиться примерно через два часа) идём в дютифри. Юля ищет кошерную водку для папы (находит), я - чего-нибудь (две плитки Max Brenner, обновление в коллекции маленьких виски-бутылочек, оливковое масло для родственников, шоколадные бокалы с коктейлями anthon berg). внезапно я понимаю, что эвкалиптовые леденцы мне могут понадобиться если не в ближайшем будущем, то в каком-то будущем, так что неплохо бы вывезти из этой чудесной страны их побольше. блуждание по стендам и консультации у продавцов кончаются ничем. Юля вдруг говорит: мне плохо, я не могу больше здесь находиться, я пойду посижу в зале. так что я продолжаю поиски одна. думаю: что, собственно, мне нужно? леденцы, леденцы...Фархи, нечаянно устроив в осеннем европейском туре акцию "отметься простудкой в каждом клубе, где ты играешь", писал в фб, мол, всем эвкалиптовые леденцы, посоны. тьфу, думаю я, был бы Фархи, хоть спросила бы у него! а то вдруг они тут есть, а я не могу их опознать.

ну вы же, читающие, понимаете, что такое размазанное предисловие я пишу не просто так.
отчаявшись, толкаю тележку с звенящей в ней водкой в обратную кассе сторону - делать всё равно нечего, вдруг найду что-то забавное? передо мной вдруг проходит некто в толстовке orphaned land. здорово, думаю я, может, это кто-то, кого я видела на концерте? конечно - это же оказывается сессионный гитарист. пара поворотов головы помогает обнаружить в шаговой доступности всех остальных OL members вокруг меня.
не смешно.
Фархи среди них не видно, но я и не ожидаю его увидеть - наверняка опять спит, не хочет видеть людей, боится, что его узнают, мало ли что. и вообще, зачем он может прийти в дютифри? ползу на кассу, занимаю очередь.
боковым зрением замечаю в правом углу зевающий рот только что вошедшего. фокусируюсь.
у вошедшего волосы забраны в пучок, а прекративший зевать рот окружён вневременной щетиной.
безудержно машу и чуть ли не кричу HEY!
главный сюрприз шаббатной ночи. Коби. Кобикобикоби. машет в ответ. подходит, как всегда, тепло улыбается, говорит: Привет! Ты летишь домой в Москву?
а я и не сразу что-то ответить могу - сначала надо свыкнуться с фактом, что меня узнали. так, видимо, и не свыкаюсь, посему отвечаю что-то невразумительное и до ужаса банальное: опять шарманка про great show, про upcoming concerts in Russia.
-а, да! мы давно не были в России. кажется, лет пять...
-в следующем году уже будет шесть, - подсказываю я.
-ого, точно. мы вот летим в Коста-Рику! - с гордостью в голосе сообщает Фархи. -лететь долго, так что мы зашли сюда to grab some whiskey.
на это можно ответить что угодно: от "вы первый раз в коста-рике" до "давайте я помогу вам выбрать!"
я же выпаливаю: слушай, а я ищу эвкалиптовые леденцы, типа таких (выуживаю из пакета купленные ранее, демонстрирую), ты про них писал в фейсбуке в ноябре, я не могу найти! их тут можно купить?
мимика Коби выражает напряжённые безуспешные попытки понять, о чём я***. я думаю: боже мой, я криво объяснила? может, он не помнит? что не так?
-эээ. не знаю...а ты спрашивала?
-ага.
-значит, видимо, нет (
-ну ладно. а мы кошерную водку купили!
очередная демонстрация продукта не состоялась, потому что подходит моя очередь на кассе. я понимаю, что Коби тоже спешит - к ребятам, так что я даже не подхожу, чтобы обнять его (конечно, могла бы - кто меня приклеил именно к этому месту в очереди, но, боже. к тому же, мне не хотелось навязываться и липнуть) мы прощаемся - я от невнятности не соображаю, что можно было бы сказать что-нибудь вроде "shalom aley'nu!", нас хватает на скучное "goodbye, see you next time". кассир смотрит на меня с умилением и, понимая, что к чему (я находилась в состоянии идеального клиента продавцов пригородных электричек), немедленно начинает мне предлагать купить ещё всё, что мне "полагается по акции". с трясущимися руками соглашаюсь на две пачки клубничных кексов с шампанским anthon berg (кстати, они совершенно вкуснейшие), но дальше изображаю самообладание и усиленно отказываюсь.

выношу звенящий пакет и подбегаю к Юле: А УГАДАЙ КОГО Я ТОЛЬКО ЧТО ВСТРЕТИЛА.
видимо, всё было настолько непредсказуемо и неожиданно, что она тоже едва ли сообразила.
конечно, мы не идём в дютифри заново - мы же не какие-то сталкеры, в самом деле. решаем дождаться их тут и предложить пойти выпить кофе до рейса. до Коста-Рики на табло ничего нет - позже мы узнали, что они пересаживались в Мадриде. афинский - 6.10 a.m., посадка объявлена, мы так и не дожидаемся их (я сокрушаюсь, что не обняла КФ), но Юля утешительно вещает, а если бы ты вообще никого не встретила? а ты надеялась их встретить? вот то-то же!
впереди два часа пути по воздуху до афин, внутрисамолётные приключения третий раз за неделю, сон, томик байрона.
позади кое-что невыразимое.

*ма питом - с чего бы? с какой стати?
**бевакаша - пожалуйста.
***проверяя, я выяснила, что никаких эвкалиптовых леденцов не было. возможно, это были какие-нибудь капли в нос, спрей, словом, что угодно with eucalyptus flavour. бедняга Коби тщетно пытался понять, о чём я, а я тщетно пыталась объяснить несуществующее. но студенту философского не привыкать к таким ситуациям.

@темы: j'essaie, life itself, tamoh temimah